В ОСЕННИЕ окаянные дни, когда знобило всю страну, было не до температуры за окном. Революция потеснила традиционно главную тему для разговоров.
Похоже, революционный климат так и не обсудили с тех пор ни разу.

А между тем еще в феврале 1917 года страна подхватила простуду: среднемесячная температура стала одной из самых низких за всю историю наблюдений.

– Минус 14,4 градуса, на 6,6 градуса ниже нормы, – пояснил корреспонденту "Родины" Геннадий Прилипко, заведующий Метеорологическим музеем Главной геофизической обсерватории имени Александра Воейкова. – Аномально холодный февраль 1917 года связан в первую очередь с интенсивным притоком арктических воздушных масс.

Волновались и народные массы. Потому проблем у метеорологов становилось все больше, о чем свидетельствует очерк тогдашнего ученого секретаря обсерватории Евгения Гейнца:

"Несмотря на тяжелое время, обсерватория работает как в научной области, так и над созданием новых условий жизни, вызванных государственным переворотом". Сослуживцы Гейнца продолжали следить за погодой и политической ситуацией, "не теряя веры, что должно наступить снова время, когда можно будет опять спокойно посвятить себя научной работе".

Не скоро придет это время…

Благодатный октябрь 1917-го словно пытался компенсировать холодный фронт надвигавшейся Смуты – Россия, "кроме южной окраины, находилась, по большей части, под теплым течением воздуха, вследствие чего во всей стране преобладала теплая погода". И, как гласит месячный отчет обсерватории (по новому стилю) "резких колебаний в октябре почти вовсе не было". Да и в начале ноября температура "оказалась везде выше нормальной".

– Стоявший до этого антициклон отошел на крайний юго-восток под давлением развивавшейся на северо-западе циклонической деятельности, – комментирует через 100 лет метеоролог Геннадий Прилипко.

Циклоны были под стать революционным вихрям – задувало с северо-запада.

А потом и запорошило: "С 18-19-го [ноября] снег выпал во всей средней и северной России. Запас снега в эту пору в Петроградской губернии доходил до 20-30 см".

С хлебными запасами все было трагичнее. На страну надвигался голод. Но метеорологи продолжали нести круглогодичную вахту.

Климатические катаклизмы осени 1917 года были под стать революции

БОЛЬШИНСТВО метеостанций во время Гражданской войны были сожжены, разрушены и разграблены.

– До революции сведения о погоде передавались по телеграфу в Москву, Киев, Тифлис, Харьков, Казань, Дерпт, Кронштадт, Ригу, Варшаву, Виндаву, Одессу, Николаев, – рассказывает Геннадий Прилипко. – Метеорологический бюллетень поступал в гидрографический департамент, начальнику Главного телеграфа, в редакции газет "Санкт-Петербургские ведомости", "Голос", "Северная пресса"…

Увы, в 1920 году обсерватория получала данные только от 325 станций, тогда как перед войной их было почти 3000. И только с 1924 года ситуация стала меняться. Услугами службы погоды к тому времени уже пользовались Центральное статистическое управление, Центральное управление железнодорожного транспорта, Наркомвоенмор, Управление ВВС, Наркомторг…

Жизнь налаживалась. И теперь нужны были не только политические прогнозы.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here